Кирилл Мерецков - На службе народу [с иллюстрациями]

Естественно, перегруппировка войск, а также полевого управления 8-й армии, ознакомление армейского командования с новыми соединениями, уточнение боевых задач и полос наступления заняли несколько лишних дней, что и привело к удлинению сроков второго этапа операции. Зато мы тем самым убили одновременно трех зайцев: дали возможность усиленной 54-й армии нанести удар по любаньско-чудовскому выступу; нарастили мощь основной группировки фронта на его левом крыле, обеспечив дальнейшее развитие наступления на Сольцы; наконец, стали активнее использовать корпусную форму управления войсками.

К корпусам я всегда питал слабость. Их ликвидацию в свое время считал ошибкой, так как жизнь свидетельствовала, что без этого промежуточного звена между армией и дивизией дело проигрывает. Приветствовал затем их восстановление в правах. А теперь, оставив 59-й армии только два стрелковых корпуса (112-й и 6-й) и средства усиления, а два включив в 8-ю армию, я в первые же дни убедился, сколь оперативнее стали действовать командующие. Видеть это было тем приятнее, что в тылу фронта уже сосредоточивался еще один корпус, 99-й, присланный из резерва Главного командования.

Волховчане давно уже перешли через разграничительную линию, отделявшую их от полосы 2-го Прибалтийского фронта. Наши части подступали вплотную к устью реки Шелонь, за которой функционировали тылы 16-й немецкой армии. Конечно, каждому командующему фронтом хочется, чтобы действия его войск согласовывались с действиями соседей. Но если нашим соседом справа был Ленинградский фронт и мы работали вместе как единый механизм, то слева пока ничего похожего не получалось. Просто брала досада, когда приходилось видеть подобную несогласованность, может быть и по нашей вине. Я не раз докладывал по этому поводу в Ставку, да и Верховное главнокомандование само собиралось наладить дело по-другому, но в тот раз, вероятно, не успело.

Ленинградцы же не теряли времени даром. До конца января 67-я армия успела освободить Вырицу и Сиверский; 42-я армия овладела Слуцком, Пушкино, Гатчиной (Красногвардейском), Волосово и Большим Сабском; 2-я ударная армия прорвалась к Котлам и Кингисеппу. Параллельно 67-й армии Ленинградского фронта двигалась наша 54-я, ворвавшаяся в Любань и Чудово и крепко потрепавшая при атом 26-й и 28-й вражеские корпуса. Впервые с 1941 года железная дорога Москва — Ленинград стала свободной на всем своем протяжении. Теперь волховчане и ленинградцы атаковали отдаленные подступы к Луге по двум сходящимся направлениям, а все силы фашистов, державшие оборону в треугольнике озер Велье, Белое и Тигода, оказались под угрозой окружения. Конфигурация линии боевых действий была здесь весьма любопытной. 67-я армия наступала с севера, вдоль железной дороги Ленинград — Псков, прямо на Лугу; 54-я армия от Апраксина Бора устремилась к Оредежу; 59-я двигалась на Батецкий; 8-я подошла к Передольской. Взглянув на карту, читатель заметит, что таким образом три последние грозили перерезать железнодорожную линию Ленинград — Дно сразу в трех местах.

Упорнейшие бои разыгрались в районе Передольской. Согласно общему плану действий навстречу частям 8-й армии выступили партизаны. 5-я партизанская бригада майора К. Д. Карицкого утром 27 января захватила эту станцию, о чем тотчас же радировала в штаб Волховского фронта. В 7-й корпус я немедленно дал сигнал ускорить продвижение, и 7-я танковая бригада рванулась к железной дороге. Между тем гитлеровцы направили сюда с севера бронепоезд с пехотным десантом и пытались вновь овладеть Передольской. Однако партизаны не отошли, пока не подоспели части Красной Армии. 372-я стрелковая дивизия прочно закрепилась в Передольской, сменив здесь танкистов, которые опять были посланы вперед, на Оклюжье, в обход Луги с юга, где, выходя им навстречу, по-прежнему рвали линию немецкого фронта отряды партизан. В тот же день на Неве прогремел салют, и, расцвеченный огнями, город Ленина отпраздновал окончательное снятие фашистской блокады. Это было достойное завершение первого месяца 1944 года.

В первых числах февраля начался третий этап операции. Как мне кажется, к тому времени гитлеровская ставка поняла, что ее надежды на удержание прежних позиций в Ленинградской области безвозвратно рухнули. Пытаясь спасти что можно, она заменила командующего группой армий «Север» генерал-фельдмаршала Кюхлера «специалистом по стратегической обороне» генерал-полковником Моделем. Чтобы затормозить продвижение 8-й армии Волховского фронта к Уторгошу, фашисты создали на стыке своих 18-й и 16-й армий оперативную группу войск генерала Фриснера, подчинявшегося непосредственно Моделю. 2-й Прибалтийский фронт овладел Новосокольниками. Однако его правый фланг все еще не пришел в движение. Фриснер воспользовался этим, снял из 16-й армии 121-ю пехотную дивизию, бросил ей навстречу с севера 12-ю танковую и 285-ю охранную дивизии и сумел отрезать от главных сил передовые соединения нашего 7-го корпуса.

Наступили трудные. дни. В окружении оказались 256-я стрелковая дивизия А. Г. Козиева, часть 372-й дивизии и полк партизан. Отважный и решительный воин полковник Козиев принял на себя командование стихийно возникшей группировкой, а фронтовая авиация наладила регулярное ее снабжение продовольствием и боеприпасами. В течение 12 дней гитлеровцы тщетно пытались ликвидировать взятые ими в кольцо соединения и части. Они не сумели даже рассечь группировку, хотя предпринимали одну яростную атаку за другой. А когда фронт пробил кольцо окружения, воины и партизаны под командованием Козиева тотчас включились в общее наступление.

Оценивая сложившуюся обстановку, мы вынуждены были учитывать следующее: во-первых, за последнюю декаду января Волховский фронт в упорных боях понес некоторые потери. Когда я доложил об этом в Ставку, то узнал, что резервы пойдут прежде всего на Украину. Как же помочь волховчанам? Естественно, за счет тех соседей, кто пока не вливался в общий поток наступающих войск. Во-вторых, хотя враг потерял на нашем фронте за тот же срок значительно больше, чем мы, он сумел увеличить за счет других участков количество войск в полтора раза. Значит, полагал я, мы вправе были рассчитывать на поддержку. В-третьих, наступление волховчан и ленинградцев по сходящимся направлениям привело к уменьшению оперативного пространства, входящего в зону 18-й немецкой армии. Только одна ее группировка была отсечена от главных сил и отброшена к эстонской горловине между Чудским озером и Балтийским морем. Остальные же ее соединения сжались в кулак, прикрывавший с востока Псков. Это соответственно сузило ширину Ленинградского фронта, которому Ставка определила теперь полосу действий от Нарвы до Мшинской. В результате сузилась на севере и полоса действий Волховского фронта, простиравшаяся теперь от озера Велье до Шимска, причем по распоряжению Ставки 124-й корпус мы опять-таки передали соседней с ним 67-й армии Ленинградского фронта.